Окт 302016
 
 2016.10.30  Posted by on 2016.10.30 at 13:58
на злобу дня
На злобу дня

Вольтер изрекал: написанное «на злобу дня умирает вместе со злободневностью». Тем не менее, именно череда каждодневных «злоб», фокусирующих наше внимание и сподвигающая нас на действия, в конце концов, определит нашу жизнь в целом.

Озвученное Константином Райкиным воззвание в виртуальные выси «О дайте, дайте нам свободу! И защитите от посягательств» вызвало всплеск эмоций креативного и властного бомондов. Властные выси ответили, что «Цензуры нет, но тот, кто платит, тот и музыку заказывает — а заказ, это не цензура». Активисты из народа, мол, раз небо бездействует, то впредь мы сами будем разбираться и следить за тем, насколько морально или аморально тот или иной музыкант водит смычком по скрипке: не допустим в нашем доме какофонии. Все видные фигуры должны были высказаться по этому поводу, и они это сделали — кто как.

Властный бомонд высказался так, как должен был высказаться : его положение незавидное.

Симпатии креативного бомонда и моя личная тоже — в пользу Константина. Поймите правильно: я здесь не защищаю маргиналов от тухлых яиц активистов, а просто говорю, что это действие, во первых — бессмысленно (маргинал, забросанный яйцами, получил фокусировку общественного внимания: активисты ему помогли с пиаром), во вторых — этот прецедент (тухлые яйца) грозит превратиться в правило — тогда одним активистам не понравится Моцарт, другим — Паганини, третьим — Дворжак. И музыки, в условиях молчаливого одобрения Небом процессов «наведения порядка в оркестре силами народной дружины» не будет никакой.

Голова пухнет от мыслей: вроде бы все правы, включая активистов (как-то действовать нужно, если музыка не та… ). Но что такое «не та»?. Известный музыкант пел: «все не так, ребята…» Но он сам был маргиналом, а не активистом (имеется ввиду не тем, кто в первую очередь — физическим действием, а не словом)… И как мог, это «не так…» отразил в умах людей — талантливо, оплатив свое право на маргинальность ценой самосожжения. Бросить тухлое яйцо — это просто: тут не нужно никакого самосожжения.

С другой стороны , музыка — это важно . Представьте, что барабан отстанет на полтакта от оркестра или вообще начнет играть свое… Конечно, в реальном оркестре есть дирижер: его потом четвертуют, колесуют, изжарят… Но это потом, а музыка нужна сейчас…

Вопрос в том — с дирижером или без оного? Не знаю: но почему-то мне кажется, что вариант без дирижера для всех нас будет менее безопасным, так как трудно найти такого дирижера, который управляет «пением птиц». Вернее найти можно — лишь бы оклад был обозначен приличный за эту работу — но что из этого выйдет?

Вот такая какофония мыслей. Без редактирования.

Самое простое, конечно, философски изречь, как это делает один из известных в прошлом журналистов: мол ну что ты , Костя, наивный ребенок, ну неужели не понимаешь, что бессмысленно взывать к Небу — оно же может тебя, к тому же, молнией…

И все же, я присоединяюсь к обозначенным «наивностям», простирая руки кверху. Но не как антагонист Неба, а как наивный механик-часовщик его, родимого, несмотря на то, что оно может испепелить каждого, кто поднимает руки вверх — молния щелкает по тем точкам, которые возвышаются над лесом или толпой…

————

И еще, небольшая зарисовка.

В прошлом, в советские времена, мне довелось решать простенькую рутинную задачу: для целей технического
эксперимента выписать и получить источник оптического излучения высокой мощности. Нужными параметрами обладал обыкновенный театральный прожектор. Если бы я начал это делать по линии своего министерства, как положено: по иерархии вверх, потом соседнее министерство — по горизонтали, и далее, по иерархии вниз, то результат пришлось бы ждать к пенсии.

Я минуя все положенные инстанции обратился по телефону напрямую во властные административно-хозяйственные высоты министерства культуры. Попал на человека с громкой фамилией (наверное родственник громкого фигуранта), изложил свою, далекую для сознания клерка задачу, и затем конкретную просьбу, приготовился к долгим и скучным объяснениям с чиновником. Но разговор пошел по неожиданному руслу:

  • А ты знаешь куда обратился? — это он мне.
  • Ну куда… мямлю я, пытаясь понять в чем подвох, — в министерство культуры.
  • Холодно…
  • Ну… — напрягаю извилины.
  • Не нукай. Ты сейчас в СТД — «Союзе Театральных Дураков» .

И он парой предложений, показав прекрасное владение русским языком, прокомментировал вольную расшифровку аббревиатуры СТД , в которой слово Дурак, через игру слов, подавалось и как высшая степень профессиализма деятеля исскусства, и самоиронично — в бытовом смысле.

В конце он подытожил, что мол эту проблемку «ускорения» отгрузки прожектора решим Дурацким (трансцендентным, т. е. противоречащим существующим правилам и нормам хозяйствования) способом… Через три дня прожектор был у нас в лаборатории.

К чему я так долго… Терпение: еще чуть-чуть.

Небо определяет правила (управление нами — смертными) и следит за тем, чтобы эти правила соблюдали все, включая Дураков (здесь и далее этот термин употребляется в упомянутом выше первом (высокой степени уважительном) смысле).

Истина в том, что не существует идеального управления, лишенного ошибок. Ошибки управления — это норма в реальных системах. Вопрос лишь в том, как их выявлять и парировать.

Но если Дурак подчиняется нормам управления, содержащим ошибку и молчит о ней ( так ему диктует Небо — живи как все: когда «король голый» , говори Королю, что он одет, и Дурак, подчиняясь правилам , вторит толпе), то в системе управления Небом пропадает отрицательная обратная связь, а стало быть, ошибки не устраняются.

Впрочем, и Дурак может ошибаться, тогда ошибка возрастет — но на то оно и Небо, чтобы разобраться во всем.

Резюме таково: Небу вцелом, думаю, выгодно, если Дурак допускает трансцендентность в своих действиях, не подчиняясь правилам «для всех». Небу выгодно защитить Дурака от тех или иных попыток кого-бы то ни было поуправлять им (Короли средневековья позволяли Своим Дуракам говорить все, своего Дурака (как свою собственность) защищали от любых посягательств ).

Translate »